на главную страницу

Серов Биография Шедевры Картины Пейзаж Античность Рисунки Фото Гостевая Ссылки
Музеи Хронология Грабарь Графика Бенуа Волынский Рассказы Рерих Наброски Прочие

Игорь Грабарь. Монография художника Валентина Серова

   
» Первая
» Вторая
» Третья
» Четвертая
» Пятая
» Шестая
» Седьая
» Восьмая

Валентин Серов   

Здесь-то он при помощи одного технического приема и выработал ту систему рисования, которая помогла ему создать последний серовский стиль рисунка. Прием заключался в том, что Серов заказывал особые альбомы не из плотной бумаги, а из так называемой пергаментной прозрачной кальки. Первый рисунок он начинал с предпоследней страницы альбома. Рисовал он натурщицу молниеносно, буквально в одну-две минуты, и тотчас переворачивал страницу, ложившуюся на предыдущий рисунок, который через прозрачный новый лист был четко виден.
По виднеющемуся контуру он быстро проходил вновь, улучшая и упрощая то, чем он был недоволен в предыдущем рисунке. Это проделывал он до четырех, пяти и даже семи раз, тут же уничтожая все предварительные листы и оставляя в альбоме последний, наиболее удавшийся.
Таких рисунков с обнаженной натуры сохранилось много, и по ним можно ясно видеть, чего хотел, чего страстно добивался Серов от своего рисунка. Как в портрете бывает полное и неполное сходство, так могут быть переданы лишь неполное движение фигуры, неполное ее строение и не вполне точные пропорции. Но если даже все это достигнуто, то рисунок может оказаться еще недостаточно лаконичным, еще слишком усложненным по формам и линиям, мало упрощенным. Серов стремился к тому, чтобы в его рисунке не было ни одной лишней, ничего не говорящей черты, чтобы была та же изящная простота формального выражения, какой мы восхищаемся в статуэтках Танагры.
Этим Серов кончил, ибо он рисовал у Жюльена и в последний год жизни. Он достиг больших результатов на пути к поставленной себе цели, совершенствуясь в этом направлении из года в год, и трудно гадать, как бы он шел дальше, если бы продолжал жить и рисовать. Серов не довольствовался одним лишь рисованием с натуры, рисуя много по памяти.

Он обладал редчайшей способностью до иллюзии восстанавливать в своем воображении облик человека, создавая без всяких материалов портрет умершего лица столь схожий, что его все принимали за исполненный с натуры. Таковы его эскизный портрет П.М.Третьякова, профильный портрет Врубеля и особенно впечатляющий портрет Левитана, самый похожий из всех когда-либо с него сделанных.
Две основы системы К.С.Станиславского - поиски характерного и переживание воплощаемого образа - были основными требованиями, предъявлявшимися и Серовым своему искусству, да и всякому подлинному искусству вообще. Все остальные искания, волновавшие его на творческом пути, были только дополнительными и производными от этих двух.

Как Станиславский говорил, что без характерного нет искусства, как нет искусства и без переживания, так и для Серова это была непререкаемая истина, которой он руководствовался на протяжении всей жизни, начиная с конца 80-х годов. Он искал в жизни и в природе только характерного, а работая над портретом, исторической картиной, пейзажем, мифологической сценой, басней, он никогда не скользил по их поверхности, а углублялся в их существо, переживая со всей страстностью данную тему. Вот почему в его искусстве нет безразличия, бесстрастности, а есть всегда идейная, а в связи с ней и формальная одержимость. Особенно это сказалось на главном разделе его многообразного искусства, на портретах, в которых он стремился выразить основную сущность данного человека. (Галерея живописи великих художников: Святая Троица Рублева.)
Вот поэт Бальмонт, человек талантливый, но непомерно вознесенный в свое время. Самоуверенный и дерзкий - ибо он верил, что Пушкин и Лермонтов были только его менее одаренные предтечи, - он стоит с надменно поднятой головой и презрительно брезгливым выражением лица.
Можно ли было вернее, чем это сделал Серов, изобразить А.П.Лангового, гласного Московской думы и собирателя картин, преувеличенно ласкового, до приторности сладкого, вечно ухаживавшего за очередной модной знаменитостью, но, когда надо, бывавшего и весьма неприятным?
Совсем по-другому он рисует знаменитого мракобеса и грозу 80-х и 90-х годов, обер-прокурора Святейшего Синода Победоносцева, которому придает облик подлинного великого инквизитора целой эпохи.
В портрете Максима Горького Серов уже в первом наброске при помощи характерного движения фигуры и жеста руки передает страстность, убежденность в правоте и упорство в отстаивании своего мнения.
Только однажды ему удалось получить несколько коротких сеансов для акварельного рисунка с другого великого русского писателя Чехова, и он сделал с него портрет проникновенной психологической глубины, чему немало способствовало отсутствие на лице пенсне, всегда извращающего естественный взгляд человека.


в начало статьи »

Случайная цитата о Серове: "Если поискать в старом искусстве художников, однородных с Серовым, то не придется останавливаться ни на великом Рембрандте, ни на поразительном Тициане и тому подобных субъективистах, создавших себе вполне определенную красочную систему, а невольно придут на ум Халс или Веласкес, их отнюдь не предвзятое отношение к видимому миру, их объективный взгляд на жизнь, их увлечение одной красочной действительностью. Картины Серова удивительно красивы по краскам, не будучи написаны «в красивом тоне».

Валентин Серов

"Валентин Александрович Серов"   www.vserov.ru   Сайт создан в 2007 году.
Пишите письма: valen@vserov.ru - или пишите в гостевую книгу. Мы отвечаем :)


Rambler's Top100